22

Октября

1918 — Самарская губернская продовольственная коллеги...

1974 — Указом Президиума Верховного Совета РСФСР Куйбы...

Ещё события 22 Октября

Александр Павлович Безак
 

(годы губернаторства октябрь 1860 –1864)

Автор: Текст и иллюстрации предоставлены Управлением государственной архивной службы Самарской области

Александр Павлович Безак, соученик Пушкина по лицею (был всего на год моложе великого поэта), избрал для себя военное поприще и в ноябре 1819 года поступил прапорщиком в лейб-гвардии 1-ю артиллерийскую бригаду. Здесь способности и усердие молодого офицера были скоро замечены, и он получил назначение в бригадные адъютанты.

Участвовал в русско-турецкой войне 1828-1829 годов, за боевые отличия награжден орденом Св. Владимира IV степени с бантом.
По окончании польской кампании в 1832 году Безак – уже начальник штаба по управлению фельдцейхмейстера [1] великого князя Михаила Павловича и в этой должности «много способствовал» улучшению русской артиллерии. Именно Безак учредил запасные (учебные) батареи и артиллерийское депо, преобразовал арсеналы и заводы, ввел облегченную 12-фунтовую пушку; его перу принадлежит ряд трудов по артиллерийскому делу.
В Крымскую войну Безак возглавлял артиллерийский департамент, а когда война закончилась, стал командовать 5-м армейским корпусом. Служба его в эти годы отмечена орденом Св. Александра Невского (1855) и бриллиантовыми знаками к нему (1857).

В 1858 году А.П.Безак был произведен в генералы от артиллерии.

Вскоре, однако, ему пришлось расстаться с артиллерийским ведомством, которому он посвятил всю свою жизнь, и отправиться в Оренбургский край в связи с назначением на должность командующего Оренбургским отдельным корпусом и оренбургским и самарским генерал-губернатором.
Восьмого октября 1860 года А.П.Безак прибыл в Оренбург. Вот как описывает нового генерал-губернатора известный нам Н.Г.Залесов:
«Александр Павлович Безак был небольшого роста человек, в парике, весь накрашенный, наружность имел суровую, говорил всегда серьезно, отрывисто. Он произвел на всех впечатление неблагоприятное. Вступив в должность, Безак тотчас же стал вникать во все отрасли управления, читать дела и знакомиться со всяким разумным человеком, не обращая внимания на чины и звания. Сразу почувствовалась во всех делах рука дельного администратора, и везде начала сказываться деятельность умного человека…»

Эти наблюдения подтверждает биограф Безака и автор одного из первых описаний Оренбурга Ф.И.Лобысевич:
«…Всегда суровый на вид, с черствыми, даже отталкивающими манерами, казавшийся холодным, этот труженик был благодушен, внимателен к нуждам подчиненных и искренне готов каждому помочь и сделать доброе…
Примерный семьянин, гостеприимный хозяин, он был симпатичен, и в крае едва ли найдется человек, который о Безаке в этом отношении скажет иначе».

К моменту вступления Безака в должность границы России были отодвинуты за Сыр-Дарью и продолжали расширяться. В 1861 году вошло в строй укрепление Джулек (крепость, оставленная кокандцами еще при Перовском), взяты крепости Яны-Курган и Дин-Курган.
Безак связал укрепление Уральское и форт № 1 почтовой связью, открыл при крепостях киргизские школы (в Троицке, Уральском и Оренбургском укреплениях), утвердил штаты сыр-дарьинской линии.

Но, наверное, наиболее важным делом, которым выпало заниматься А.П.Безаку, стала земельная реформа.

Объявление Манифеста от 19 февраля было сделано быстро (по свидетельству И.В.Чернова), и беспорядков не случилось. Уставные грамоты [2] были составлены без особенных затруднений, и тотчас же начался выкуп по соглашению с крестьянами.

Количество помещичьих крепостных крестьян в пределах Оренбургской губернии не превышало шести тысяч душ, но горнозаводских было до двадцати тысяч. И они оказались совсем в ином положении, нежели помещичьи крестьяне: без средств к существованию, без земли, ибо земля, на которой они жили, была «лес да камень», т.е. непригодная для хлебопашества. Одни крестьяне подались на казенные земли, другие – на временно арендованные у башкир и казаков, третьи пошли бродяжничать, переходя с места на место, и наконец возвращались в заводы, где им давали усадьбы.

Другое поле деятельности – традиционное для оренбургских губернаторов: освобождение из неволи казаков и других русских пленников. В октябре 1862 года Безак обратился к бухарскому токсабе Наджметдину Ходже, ведавшему в то время таможенной частью и внешними сношениями ханства. Генерал-губернатор писал:
«…Из полученных достоверных сведений известно, что уральские казаки Черноморское, Найденов и Ишимов, захвачены в прошлом году кокандцами, подарены впоследствии высокостепенному эмиру бухарскому и находятся на службе в его войске, вместе с пленными сибирскими казаками… Имея в виду, что все государства, находящиеся в дружелюбных между собою отношениях, не удерживают пленных иноземцев, а отпускают тотчас же в их Отечества, я прошу, вас, уважаемый Токсаба, распорядиться, чтобы все означенные пленные казаки были доставлены в Оренбург с первым отходящим из Бухары караваном…»

Доводя до сведения министра иностранных дел князя А.М.Горчакова информацию о предъявленном бухарскому правительству требовании, Безак просил его исходатайствовать, на случай неисполнения требования, высочайшее соизволение об аресте всех прибывающих в Оренбург бухарских торговцев.
В ответном послании А.М.Горчаков известил Безака, что государь предоставляет «оренбургскому и самарскому генерал-губернатору самому принять те меры, которые он сочтет необходимым, чтобы понудить бухарского эмира выдать русских пленных», но при этом государь заметил (передает Горчаков), что генерал-адъютанту Безаку «ближе всего должны быть известны последствия, какие предлагаемая им мера может иметь на сношениях наши с Бухарой…»
Тогда Безак предложил обложить привозимый из Бухары хлопок таможенной пошлиной. На это министр иностранных дел, согласовав свое мнение с мнением министра финансов, ответил, что было бы лучше «заявить бухарскому правительству, что предоставленные нами бухарской торговле льготы не могут быть сохранены». Такое заявление и было сделано.

Но Бухара оставила без внимания требование о высылке пленных, и Безак ровно через год повторил его, послав еще одно письмо токсабе Мухамед-Шабию, сменившему умершего Наджметдина Ходжу. Но и на этот раз увещевания оренбургского генерал-губернатора не возымели успеха: бухарское правительство продолжало упорно отмалчиваться.
Первого декабря 1863 года А.П.Безак вновь потребовал возвращения пленных казаков, а также освобождения захваченных итальянских путешественников, несчастная участь которых возбудила в Европе всеобщее внимание к России. И распорядился, уже не дожидаясь ответа, о недопущении бухарских торговцев «к проезду в Москву и другие внутренние города России и на главные ярмарки».

Основанием для более решительных действий оренбургского генерал-губернатора стала телеграмма от князя Горчакова:
«Оренбург. Генерал-адъютанту Безаку. Закон не дозволяет азиатцам ездить в Москву. Торговать оптом и в розницу в таможенной черте, строгое исполнение Закона зависит от вас. По докладу Его Величеству отзыва № 1 Высочайше разрешается вам при невыдаче пленных приостановить действие статей 230 и 105. Подробности по почте…»

И 29 июня 1864 года все пленники были отпущены из Бухары, а 22 июля прибыли с караваном в Казалинск. По получении донесения об этом от коменданта форта № 1 запрещение въезда в Россию с бухарцев было снято.
В 1863 году последовало соединение линий передовых степных укреплений оренбургского и сибирского ведомств. Со стороны Сибири была занята кокандская крепость Аулие-ата, а со стороны Сыр-Дарьинской линии – город Туркестан (Азрет), а затем Чимкент. Из этих укреплений была образована новококандская линия.

Решил генерал-губернатор и вопрос с оседлостью киргизов, который отклонялся и откладывался еще со времен Сухтелена, и даже председатель пограничной комиссии Ладыженский в 1854 году был строго взыскан В.А.Перовским за допущение построек киргизами землянок. Безак же, в отличие от них, считал, что киргизы могут быть полезны государству не только как кочевники, производители скота и животной продукции, но и как земледельцы.
В 1861 году киргизам было разрешено заняться хлебопашеством на землях, отведенных им во временное пользование. Эта мера, хотя и половинчатая, весьма быстро двинула дело оседания киргизов на местах: в какие-нибудь десять лет население северной части степи (впоследствии Кустанайский и Актюбинский уезды Тургайской области) превратилось из кочевого в полуоседлое и перешло от занятия исключительно скотоводством к земледелию.
Из других, наиболее важных распоряжений и мероприятий правительства, предпринятых по инициативе оренбургской администрации во время правления Безака, следует отметить разграничение земель Оренбургского казачьего войска от киргизской степи, возведение Эмбенского укрепления, учреждение при областном правлении ссудной кассы для киргизов, перевод башкир из военного сословия в гражданское (чем они уравнивались в правах с остальным крестьянским населением края), восстановление коммерческого тракта, связавшего западную Башкирию с восточной.
В начале 1860-х годов был разработан и вынесен на обсуждение проект конно-железной дороги, соединяющей Оренбург с Самарой. И хотя дорога сулила немалые выгоды, желающих вложить деньги в ее строительство не нашлось.

Генерал-губернатор Безак первым ввел гражданское управление в Оренбургском казачьем войске (насколько оно было возможно при обязанности войска нести военную службу), и в этих видах соединил должность атамана с должностью гражданского губернатора вновь образованной Оренбургской губернии. А вот его планы об обращении оренбургских казаков в податное состояние натолкнулись на дружный отпор. Историк С.Н.Севастьянов рассказывал, что, по слухам, когда Александру II доложили о проекте упразднения войска, он заметил: «Довольно уже упразднили старого, пора обождать, что выйдет из нового».
Строгая экономия, контроль за расходами, расчет во всем значительно сократили издержки казны и в то же время дали Безаку средства на благоустройство города и края. Безак оздоровил Оренбург, срыв его крепостные валы и построив прекрасные казармы, заведя общественные бани, проложив тротуары, устроив водопровод… Именно ему обязан был Неплюевский женский институт своим расширением, а Неплюевский кадетский корпус — переустройством.

Кроме этого, на средства благотворителей и с ведома генерал-губернатора, в Оренбурге были открыты семь участковых школ (впоследствии, с дарованием городу самоуправления, ставшие приходскими училищами) и первая в нем женская школа, в 1868 году преобразованная в женскую прогимназию.
Не жалел денег генерал-губернатор и на выписку разных машин для Сыр-Дарьи, заведения там плавучих мельниц и т. п.
Но вот в работе с кадрами, говоря современным языком, генерал-губернатор допускал перекос в отношении личностей… По свидетельству генерал-майора И.В.Чернова, в начале своего правления Безак заявил, что постарается избегать смещений и замен прежде назначенных чиновников, поскольку это «ведет к печальным результатам как для пользы службы, так и для самих сменяемых».

Однако на деле получилось по-другому. Безак не терпел чиновников, которые не сходились с ним во взглядах или же становились чересчур самостоятельными.

Во времена Катенина важные мероприятия обсуждались в особых комитетах, состоящих из людей, хорошо знакомых с делом. С назначением Безака комитеты распались и более не собирались, а должности всех главных начальников были заняты его избранниками. Получили хорошие места и его зятья Галкин и Трубецкой. Трубецкого Безак назначил помощником управляющего башкирами (для чего прежде сместил генерал-майора И.В.Чернова, автора цитируемых «Записок»), а Галкина – помощником управляющего оренбургскими киргизами. В.В.Григорьев, управляющий оренбургскими киргизами, выразил недовольство своим новым помощником, впал в немилость и был отправлен в отставку.
Не поладил с Безаком и уехал в Петербург начальник штаба генерал-майор Данзас. После Данзаса должность начальника штаба исправлял полковник Черняев, но и он не сошелся с Безаком и покинул Оренбург.

Любопытен взгляд Безака на чиновных мошенников при «хлебных» должностях. Он говорил:
«…Я допускаю их потому, что они люди умные и ловкие и всякое дело, какое я им поручу, они сделают хорошо, а если при этом украдут, так ведь у нас без этого нельзя».
Однако, несмотря на отдельные и не слишком симпатичные особенности в характере А.П.Безака, дела во вверенном ему крае шли в гору, а сам край приобретал черты цивилизованности.
По торжественным дням Безак давал обеды и балы, на которые приглашались гости из всех сословий. Молодежи в танцевальные вечера набиралось до тесноты.

При Безаке устраивались благотворительные вечера. В 1861 году их проводил известный поэт Аполлон Григорьев [3], преподававший русскую словесность в Неплюевском кадетском корпусе. Да и сам А.П.Безак был любителем поэзии, хорошо знал стихи своего однокашника А.С.Пушкина.
Театр, возникший в Оренбурге при Обручеве, продолжал существовать и в годы правления Безака. Спектакли шли круглый год, публики было предостаточно.

По инициативе Л.И.Безак, супруги начальника края, в Оренбурге основалось Общество вспомоществования бедным, главной заботой которого было «упрочение существования» участковых школ, а также «содействие бедным жителям Оренбурга выдачей денежных пособий на их содержание, лечение и другие нужды». Ежегодно на пособия бедным расходовалось до 1200 рублей серебром, из которых двести рублей отчислялись в распоряжение старшего врача городской больницы. Лекарство из аптек бедные получали по уменьшенной цене и даже бесплатно.

Последний плод административного творчества Александра Павловича Безака – проект разделения громоздкой и плохо управляемой Оренбургской губернии на две: Оренбургскую и Уфимскую. Но осуществлять, доводить до ума свое начинание ему уже не пришлось – в 1864 году Безак был назначен командующим войсками Киевского военного округа и киевским и волынским генерал-губернатором.

На прощальном обеде, устроенном в его честь, А.П.Безак высказал следующее:
«С осуществлением соединения границ Оренбургской и Самарской все киргизские степи должны находиться под ведением Оренбургского генерал-губернатора, на которого следует оставить Оренбург, потому что сюда стекается вся торговля, здесь время и обстоятельства учредили административный пункт, имеющий для центрального управления много удобств».
Оренбуржская служба генерала Безака была отмечена высшей наградой Российской Империи: орденом Андрея Первозванного. А оренбуржцы, в благодарность за труды и заботы ко благу города, избрали Александра Павловича первым почетным гражданином и назвали одну из улиц его именем (ныне улица Бурзянцева).

Вступив в новую должность, Александр Павлович Безак обнаружил, что хотя крестьяне Юго-Западного края и считаются юридически освобожденными от крепостной зависимости, но на деле крестьянская реформа здесь едва делает первые шаги, да и те тормозятся со всех сторон. Разобравшись в обстановке, новый киевский генерал-губернатор заменил состав крестьянских деятелей другими, более благонадежными лицами, увеличил число мировых посредников и принял дополнительные меры к действительному, а не мнимому освобождению крестьян от крепостной зависимости и зорко следил за их исполнением. Результат был весьма утешительным: к 1 января 1870 года в руках крестьян находилось четыре миллиона десятин земли.

Другой важной заботой стала для Безака замена польских помещиков русскими. По его почину был издан закон (1865), который обязывал поляков-помещиков Юго-Западного края продавать свои имения не иначе, как дворянам русского происхождения. Придавая этой мере историческое значение в жизни края, Безак достиг того, что за время его генерал-губернаторства крупное русское землевладение увеличилось на сорок процентов.
Не менее ответственным делом было ослабление влияния католического духовенства: польский мятеж 1863 года показал истинные цели «мирной» деятельности ксендзов и монахов различных орденов. Выявив их политическую неблагонадежность, генерал-губернатор обратил внимание и на чрезмерное обилие католических монастырей, костелов и каплиц. По представлению Безака явно излишние костелы и монастыри были закрыты, в 1866 году упразднена Каменецкая латинская епископия.

Вместе с этим Безак принимал меры к возвышению и упрочению православия. Им была составлена целая программа по улучшению положения православного духовенства, по реставрации старых и строительству новых храмов.
Не забыл Безак и о народном просвещении. Польские пансионы были закрыты, тайное преподавание с антиправительственным душком прекращено, зато в Каменец-Подольске открыли гимназию на русских началах, а в целом по краю устроили несколько прогимназий и увеличили число сельских школ.
Из других мер, принятых Александром Павловичем для преобразования края (или, лучше сказать, для его оздоровления), следует отметить уничтожение в городах и местечках исключительного права продажи спиртных напитков, известного под названием пропинации; открытие кредитных учреждений, послуживших улучшению экономического положения в крае и усилению сахарного производства; увеличение числа русских чиновников (взамен польских) с надлежащим их обеспечением.

Кроме того, именно Безаку обязан Киев железнодорожным сообщением с Москвой и Одессой, проведением железной дороги до австрийской границы.
Неустанная и разносторонняя деятельность по управлению Оренбургским краем и юго-западными губерниями подорвала здоровье А.П.Безака. Больным поехал он в Петербург по делам службы в конце 1869 года и здесь скончался 30 декабря того же года, не успев осуществить многого из задуманного. Тело Безака было перевезено в Киев и погребено в Печерской лавре.
У А.П.Безака был брат Константин Павлович (1803-1845), также окончивший Царскосельский лицей (второй выпуск); служил обер-прокурором Сената, был женат на дочери писателя Н.И.Греча Софье Николаевне.

Долгие годы облик оренбургского и самарского генерал-губернатора А. П. Безака оставался для нас «тайной за семью печатями»: не удавалось найти ни фотографии, ни портрета с его изображением. И только в 1995 году посчастливилось разыскать в архивах портрет «пропавшего» губернатора.

Примечания
1. В русской армии (до 1909 года)
главный начальник артиллерии.
Уставные грамоты фиксировали отношение помещика с временно обязанными крестьянами по Положениям 19 февраля 1861 года. Устанавливали размер надела и повинности за пользование им. Вводились мировыми посредниками.
2. В письме Н.Н.Страхову Аполлон Григорьев писал об оренбургском генерал-губернаторе (18 января 1862 года): «Впрочем он точно умный и простотою обхождения замечательный человек».

Литература:
1. В.Г.Семенов, В.П.Семенова. «Губернаторы Оренбургского края». Оренбургское книжное издательство, 1999 г. 400 с. Стр 239-250.

Автор: Текст и иллюстрации предоставлены Управлением государственной архивной службы Самарской области
Версия для печати
Комментарии
Авторизоваться через: Вконтакте facebook twitter google yandex Mail.ru
Ваше имя:
Комментарий:
Код с картинки: