2

Марта

1804 — 2 (по новому стилю 14) марта родился Алексей Василь...

1883 — Купец О.К. Кеницер открыл в Самаре торговлю сельс...

1898 — Самарская городская дума образовала комиссию по ...

1929 — Самарский окрисполком рассмотрел проект железо-...

Ещё события 2 Марта

Как, когда и почему наша губерния стала «Вторым Баку»
 

Первые попытки подробно исследовать самарские нефтяные ключи были предприняты в XVIII столетии. Но достаточно серьезные и целенаправленные поиски нефти были начаты лишь в XIX веке. Однако больших результатов они не дали. Нефтедобывающим наш регион стал только в середине ХХ века. Объемы нефти, добываемой на Самарской Луке, в конце 40-х – начале 50-х годов удваивались чуть ли не ежемесячно.

Автор: Андрей БОРСУКОВ, Валерий ЕРОФЕЕВ

Паллас и Лепехин открывают Самарскую нефть

Редкое явление природы — нефтяной ключ – было впервые отмечено в октябре 1768 года у села Семенова по верховьям Сока профессором Берлинского университета П.С. Палласом.

 

По рассказам геологов на территории будущей Самарской губернии, нефть на поверхности замечали еще с древнейших времен. Например, есть сведения о том, что в XV веке, в самом начале освоения СреднегоПоволжья, с берегов реки Сок в Москву уже возили нефть бочками и использовали ее для нужд военного приказа.

Первые же попытки более подробно исследовать самарские нефтяные ключи были предприняты в XVIII столетии. На страницах первого номера петровской газеты «Ведомости» за январь 1703 года вместе с новостями из Польши, Голландии, Франции здесь помещена и такая, на первый взгляд, ничем не примечательная заметка: «Из Казани пишут. На реке Сок нашли много нефти и медной руды...» Неизвестный корреспондент далее отмечает, что от находок этих «чают быть немалую прибыль московскому государству».

В октябре 1768 года по верховьям Сока проследовал отряд второй Оренбургской физической экспедиции, возглавляемый профессором Берлинского университета П.С. Палласом. У села Семенова ученый отметил редкое явление природы — нефтяной ключ. О нем в первом томе своих «Путешествий...» Паллас оставил следующую запись: «Нефтяной ключ находится за несколько верст от Семенова в южновосточной стороне, при западном крутом склоне вышеупомянутой горы...» Местные крестьяне использовали эту нефть в самых разных целях: например, они готовили из нее лекарство: смешивали с молоком и пили полученную жидкость «во время колотья или когда болит живот».

Кроме того, как сообщал Паллас, нефть из этого источника употреблялась здешними жителями вместо дегтя или для смазки колес у телег. Есть даже легенда, что старшина Надир Урасметов, пытался построить недалеко от Самары нефтяной заводик, но внезапно умер, и никто не смог продолжить начатое им дело. Сведения о самарских нефтяных ключах оставил в своих «Дневных записках...» и академик Петербургской академии наук Иван Лепехин: «Местные народы, собрав жидкую материю, пьют от живота и чувствуют от нее в скорбях облегчение».

Поиски Горного комитета

«Местные народы, собрав жидкую материю, пьют от живота и чувствуют от нее в скорбях облегчение», писал в своих «Дневных записках...» академик Петербургской академии наук Иван Лепехин.

 

Достаточно серьезные и целенаправленные поиски нефти во внутренних областях России были начаты лишь в XIX веке. По поручению Горного комитета в 1837 году штабс-капитан А. Р. Гернгрос провел разведку месторождений нефти и асфальта в Среднем Поволжье. Он описал выходы «земляного масла» на поверхность почвы сразу у нескольких сел, которые в скором времени вошли в состав новой Самарской губернии. В записках Генгроса также сообщается, что это скорее всего не единичные случаи. С ним согласен и действительный статский советник Г. Ю. Гельмерсон. «На Самарской Луке, на Волге, и на реке Сок, около Сергиевских серных вод, имеется нефть. По показанию некоторых лиц, она в малых количествах всплывает на воде. Это единственная местность в России, на которой поиски нефти имели бы некоторое основание», пишет он в докладной записке в Государственный Совет.

Начиная с того же 1863 года Горный комитет в течение нескольких лет весьма тщательно обследовал все точки Среднего Поволжья, где имелись нефтяные ключи, месторождения гудрона или горючих сланцев. Отдельные экспедиции комитета возглавляли известные для того времени геологи — Г. Д. Романовский, П. В. Еремеев и сам глава ведомства Гельмерсен. Очень обнадеживающим оказалось сообщение Еремеева о том, что в 1866 году бугульминский помещик Малакиенко по собственной инициативе пробурил у села Камышла скважину на нефть. Хотя она достигла глубины всего лишь 14 саженей (около 30 метров), из нее, тем не менее, было получено 20 ведер нефти. Однако дальнейшего бурения помещик не проводил, поскольку «потерял к этому делу интерес».

Общим итогом экспедиций Горного комитета был вывод о наличии в Среднем Поволжье крупных залежей нефти в слоях девонской и каменноугольной систем. Вот что писал об этом геолог Романовский в 1868 году в «Горном журнале»: «...я уверен, что в Самарской губернии, под пермскими песчаниками непременно заключаются бассейны жидкой нефти или горного масла и углеродистые газы».

Уже в то время были сделаны попытки добраться до этих запасов. В 60-х годах XIX века в районе Самарской Луки Горным комитетом были заложены две скважины. Первую из них, у села Большая Царевщина, вел инженер А. А. Ауэрбах. С июля 1864 года по август 1867 года было пройдено 696 футов 6 дюймов горных пород (около 213 метров). На второй скважине, у села Батраки, где работами руководил инженер А. А. Кеппен, за период с октября 1865 по январь 1869 года было пройдено 1463 фута 2 дюйма пород (около 447 метров). В обоих случаях нефтеносных горизонтов скважины не достигли.

В 70-х годах американский предприниматель Леон Шандор развернул значительные по тем временам буровые работы в разных местах Самарской губернии. Самая глубокая скважина, заложенная у села Шугур на реке Шешме, в 1876 году достигла глубины 833 фута (около 255 метров). В некоторых скважинах были обнаружены запасы нефти и газа непромышленных объемов. Крупной же добычи американец организовать так и не смог.

Промышленная нефть из Сызрани

В сентябре 1919 года на заседании ВСНХ было решено начать нефтеразведку в Урало-Волжском районе.

 

В начале ХХ века поисками нефти в Среднем Поволжье никто не занимался, но после Октябрьской революции, когда советскому государству остро понадобились новые источники углеводородного сырья, такая разведка была возобновлена. Работам сразу же придали значение важнейшей государственной задачи. По докладу академика И. М. Губкина, в сентябре 1919 года на заседании ВСНХ было решено начать нефтеразведку в Урало-Волжском районе.

Председатель Совета Народных Комиссаров В. И. Ленин направил срочную телеграмму в ЦИК Туркестана и исполкомы губерний Средней Волги, где он сообщал о начале поисков нефти в Средней Азии и в Поволжье. «Всякое промедление по осуществлению программы наносит непоправимый вред советской республике...» — писал он. Однако работы все равно шли медленно. Отчасти это объяснялось мнением об отсутствии в Поволжье промышленных запасов нефти, продолжавшем господствовать среди геологов. Сказывался и недостаток средств на разведку.

Лишь в конце 20-х — начале 30-х годов ХХ века, когда после многочисленных неудач была наконец получена первая промышленная нефть на реке Чусовой и в Башкирии, теория самарского «черного золота» вновь приобрела многочисленных сторонников. В середине 30-х годов начались крупные буровые работы и на территории нашего края. Во многих скважинах здесь не раз обнаруживались явные признаки нефти, и порой из них даже выходила на поверхность сотня-другая литров «черного золота», но для промышленных разработок этого объема было явно недостаточно.

Буровая № 8 в Сызранском районе, проходка которой началась в 1935 году, от соседних вышек ничем особенным не отличалась. Однако ей суждено было войти в историю. Именно здесь 3 июня 1936 года впервые в Самарской области на глубине 683,7 метра были вскрыты нефтяные слои промышленного значения. В сутки из них выходила на поверхность уже не пара-другая бочек «черного золота», как на соседних скважинах, а целых полторы тонны высококачественной нефти. Управляющий трестом «Востокнефть» К. Р. Чепиков тогда написал в Куйбышевский крайком ВКП (б) следущее: «Получаемое количество нефти характеризует Сызранское месторождение как промышленное. В американских условиях добыча нефти является рентабельной даже при меньшем дебите скважин».

Нефть для фронта

Под постоянную эксплуатацию новое месторождение поставили с 1 октября 1936 года, когда завершилось строительство нефтепровода, идущего до железнодорожной станции Батраки. И именно от этой скважины № 8 ведет отсчет своей истории вся самарская нефтедобывающая и нефтеперерабатывающая промышленность.

Куйбышевские нефтяники первыми в стране открыли в Жигулях девонскую нефть.

 

Уже в 1938 году, когда успехи волжских нефтяников стали для правительства более чем очевидными, было принято решение о строительстве в Сызрани нефтеперерабатывающего завода. В строй действующих предприятие вошло 16 октября 1942 года, в самый напряженный период Сталинградской битвы.

Несмотря на ожесточенные сражения на фронтах, в 1942-1943 годах разведка новых месторождений нефти в Средне-Волжском крае продолжалась усиленными темпами, и уже вскоре это привело к ожидаемому результату. В декабре 1943 года сразу в нескольких точках Самарской Луки, у поселков Зольное, Яблоневый овраг и Троекуровка, из древних отложений карбоновой системы ударили новые нефтяные фонтаны, дающие в сутки 150-200 тонн сырья.

Несмотря на ожесточенные сражения на фронтах, в 1942-1943 годах разведка новых месторождений нефти в Средне-Волжском крае продолжалась усиленными темпами.

 

Еще в 30-е годы успехи советских нефтяников позволили академику И.М. Губкину высказать обоснованную мысль о том, что в Среднем Поволжье, и, в частности, на Самарской Луке, должны быть нефтеносными не только карбоновые, но и более глубокие девонские отложения. Его прогноз блестяще оправдался 1 июня 1944 года. В этот день было вскрыто первое в СССР девонское месторождение нефти в Яблоневом овраге Жигулей, дающее в сутки более 500 тонн «черного золота». К тому времени уже стало ясно, что Среднее Поволжье, и, в частности, Куйбышевская область, быстро входит в ряд крупнейших в СССР нефтеносных районов, поскольку цифры добычи сырья на здешних месторождениях уже тогда стали приближаться к объемам, достигнутым в Азербайджане и на Северном Кавказе. Впоследствии с легкой руки журналистов и писателей Волго-Уральский нефтеносный бассейн получил образное название «Второго Баку». «За сравнительно короткий срок наша область превратилась в один из крупнейших центров нефтяной индустрии. Куйбышевские нефтяники первыми в стране открыли в Жигулях девонскую нефть. Важнейшим событием явилось открытие нефти в угленосных и девонских отложениях в Кинель-Черкасском газонефтеносном районе. На базе развития нефтяной промышленности области возникли и продолжают расти новые города — Жигулевск, Новокуйбышевск, Отрадный, Похвистнево, рабочие поселки — Зольный, Солнечная поляна, Мирный и другие».


 

 

Версия для печати
Комментарии
Авторизоваться через: Вконтакте facebook twitter google yandex Mail.ru
Ваше имя:
Комментарий:
Код с картинки: