22

Января

1873 — Министерством внутренних дел утвержден Устав Са...

1916 — Известный самарский деятель Константин Головкин...

1917 — В помещении самарского Общественного собрания с...

1942 — Был зафиксирован рекорд низкой температуры возд...

Ещё события 22 Января

Самарская губерния в XIX веке
10.11.2016
6 декабря 1850 г. был издан указ Сената, которым с 1 января 1851 г. создавалась новая Самарская губерния. Ее торжественное открытие состоялось именно в этот новогодний день литургией и благодарственным молебном, которые совершил в Казанском соборе преосвященный Феодотий, епископ Симбирский и Сызранский. Он благословил губернскую Самару иконой Святителя Алексия, небесного покровителя города. Икону вручили губернатору и поместили затем в присутственном зале губернского правления. Перед ней затеплилась неугасимая лампада и ежегодно 12 февраля совершался молебен.

Автор:

Петр Серафимович Кабытов, доктор исторических наук, заведующий кафедрой, первый проректор СамГУ, профессор

Надежда Николаевна Кабытова, доктор исторических наук, профессор кафедры Российской истории СамГУ

Торжества закончились обедом в помещении губернского правления и подпиской на устройство Алексеевского детского приюта, собравшей 2 тыс. рублей серебром. Почетные граждане Самары Максим Плешанов с сыном Дмитрием пожертвовали 6 тыс. рублей серебром на украшение храмов, вспомоществование духовенству и бедным самарцам, пострадавшим во время пожара 1850 года. В торжествах принял участие представитель правительства тайный советник Переверзев. Он произнес проникновенную речь, но исключительную популярность завоевал совсем другим обстоятельством. После обильного обеда сенатор едва спустился с крыльца и, тут же сев на снег, крикнул: «Пошел!». Этим он вызвал бурный восторг местного чиновничества и тут же стал вполне своим человеком.

В июле 1851 г. был изменен старый герб Самары. Его описание стало следующим: "В голубом поле стоящая на траве белая дикая коза; щит герба увенчан золотою императорскою короною".

 

Новая российская губерния состояла из семи левобережных уездов: Самарского, Ставропольского, перешедших от Симбирской губернии, Бугульминского, Бугурусланского и Бузулукского от Оренбургской, Николаевского и Новоузенского от Саратовской.

Площадь ее составляла 14 621 903 десятин казенной меры, или 140 370 кв. верст, жителей числилось 1 529 343 душ обоего пола. Среди них дворян потомственных 1598, дворян личных 1393, духовенства разных конфессий 10 204, купечества 12 573, мещан и цеховых 40 985, регулярных войск 4055, иррегулярных войск (т.е. казаков, башкир и их семейств 57 454, бессрочно-отпускных и отставных нижних чинов, солдаток, солдатских вдов и дочерей) 37 057, иностранных поселенцев или колонистов 88 992, исключенных из разных ведомств и вольноотпущенных, не причисленных ни к какому сословию, 3917, иностранных подданных 127. Основную массу населения составляли крестьяне. По вероисповеданию преобладали православные христиане – 1283 420 человек, из других конфессий были представлены мусульмане (152 908), лютеране (57 112), католики (31 516), иудеи (125). Сохранялось, хотя и преследовалось властями, язычество (3756).

Губернские органы управления образовывались очень медленно, многие должности советников, столоначальников оказывались незамещенными по полгода. Вместе с тем администрацию уездов буквально захлестнул поток дел, передававшихся из других губерний. Первому вице-губернатору Жданову приходилось нелегко.

 

Всех поселений насчитывалось 2022, из них городов 8: губернский, 6 уездных и упраздненный город Ставрополь. По данным на 1856 г., городское население составляло 3,19%, сельское 96,81%. Сельские населенные пункты подразделялись так: сел 437, деревень 1046, селец 203, колоний 70, хуторов и выселков 233 плюс селение (городок) при Сергиевских минеральных водах.

Становление административных органов губернии растянулось на два десятилетия. В июле 1851 г. был изменен старый герб Самары. Его описание стало следующим: "В голубом поле стоящая на траве белая дикая коза; щит герба увенчан золотою императорскою короною". Уездные города сохранили свои гербы, введенные в 1780-х годах, лишь в верхней части щита добавилось изображение герба губернского города. Герб Бугульмы: на голубом поле серебряная рыба с голубыми пятнами – пеструшка; герб Бугуруслана: черная овца на золотом поле; герб Бузулука: серебряный олень на золотом поле. Для более юных Николаевска и Новоузенска гербов тогда еще не создали.

Первым начальником Самарской губернии стал тайный советник Степан Григорьевич Волховский, до этого десять лет возглавлявший Вологодскую губернию. Николай I рассчитывал, что Волховский быстро наведет порядок в бунташном крае.

В сан епископа Самарского первым был рукоположен преосвященный Евсевий. Он прибыл в Самару 28 марта и открыл епархию 31 марта 1851 г. Между ним и губернатором, человеком крутым и властным, видимо, началось соперничество. В один из первых престольных праздников губернатор после молебна, по обычаю, подошел приложиться ко кресту. Архиерей протянул не только крест, но и руку. Волховский от неожиданности отшатнулся, но, быстро овладев собой, поцеловал и руку. В дальнейшем такие казусы не повторялись: архиерей вынужден был отступить. Третья виднейшая должность – губернского предводителя дворянства – досталась надворному советнику и крупному помещику Степану Петровичу Шелашникову.

В военном отношении, как, впрочем, и во всех важнейших вопросах, Самарская администрация подчинялась Оренбургскому генерал-губернатору. Это создавало неудобства, ибо по всем казенным делам ссылаться со столицей приходилось через Оренбург. При губернаторе действовала канцелярия, ее первым управляющим стал советник губернского правления А.А.Громов. В распоряжении губернатора находились также два чиновника особых поручений. Ему подчинялись все административно-полицейские органы губернии: губернское правление, казенная палата, палата государственных имуществ, уездная и городская полиция, рекрутское присутствие и другие учреждения. Он председательствовал в благотворительных обществах и заведениях, надзирал за больницами, почтовыми станциями и дорогами.

Высшим коллегиальным органом власти в губернии являлось губернское правление. В Самаре его учредили еще в декабре 1850 г., отнеся ко второму разряду по штатам 2 января 1845 г., с ежегодным содержанием 27 471 руб. Поначалу штат укомплектовали за счет местных чиновников иных учреждений, привлекли отставников из других губерний. Губернское правление состояло из канцелярии правления и общего присутствия. В канцелярии было четыре отделения, каждое из которых подразделялось на три стола. Первое отделение, ведавшее обнародованием новых законов, наблюдало за исполнением распоряжений губернатора и губернского правления, собирало сведения по административным, полицейским, финансовым вопросам, заведовало штатом чиновников, архивом, типографией «Самарских губернских ведомостей» и газетным столом. В его компетенции находились также расходы на содержание канцелярии самарского губернского прокурора, надзор за делопроизводством в уездах и т.д. Второе отделение занималось делами охраны порядка, третье – местным судопроизводством, четвертое – финансово-хозяйственными вопросами.

Самарский край в 50-х гг. отличался особенно счастливым составом администрации, какого, конечно, не было ни в одной из губерний России. Тон управлению давала самарская удельная контора, в которой с управляющего до последнего чиновника все отличались поистине легендарной, идеальной добросовестностью.

 

Губернские органы управления образовывались очень медленно, многие должности советников, столоначальников оказывались незамещенными по полгода. Вместе с тем администрацию уездов буквально захлестнул поток дел, передававшихся из других губерний. Первому вице-губернатору Жданову приходилось нелегко.

Из других основных присутственных мест отметим создание 30 апреля 1851 г. губернской палаты уголовного суда, палаты гражданского и совестного суда. Первым председателем палаты уголовного суда был назначен статский советник Похвалинский, а его товарищем, то есть заместителем, - статский советник Сырнев. Гражданскую палату возглавил статский советник Билибин (товарищ - коллежский секретарь Геркен). Первыми делами гражданской палаты стали тяжбы самарской мещанки Маткиной и казаков Зориных о сенокосных угодьях, графа Орлова-Давыдова с поручицей Москвитиной о спорных рыбных ловлях, оформление документов на покупку земли купцом 2-й гильдии Шихобаловым и др. Совестный суд избирался и состоял из судьи и 6 заседателей. Его задачей было примирение сторон. В 1851 г. судьей был избран Дейнеке, но уже в следующем году совестные суды упразднили по всей империи. В губернии действовали сословные суды ратуш и магистратов.

В 1850 г. образовались казенная палата, в подчинении которой находились губернское и уездные казначейства, а также палата государственных имуществ. В ведение последней поступили казенные земли, управлявшиеся ранее саратовской, симбирской и оренбургской палатами. Хозяйственное отделение палаты занималось управлением государственными крестьянами. Имелись также оброчно-межевое, контрольное и лесное отделения. На местах дела государственных имуществ велись окружными начальниками. В Самарской губернии они были во всех уездах, кроме Самарского и Ставропольского. В 1851 г. на основе уездного рекрутского присутствия возникло губернское. Оно существовало при казенной палате и состояло из губернатора (председатель), председателя казенной палаты и советника ее ревизского отделения, а также уездного предводителя дворянства, батальонного командира и инспектора врачебной управы.

26 июля 1854 г. в Самаре открылся губернский статистический комитет. В него входили руководители высших губернских органов управления. Первым его начинанием стало составление атласа Самарской губернии, к сожалению, не изданного. Лишь в 1860 г. губернский землемер Н.П.Шахларев составил «описание (дач) к карте Самарской губернии», отпечатанное губернской типографией.

Одним словом, в Самаре складывалась типичная губернская администрация, не представлявшая в этом смысле ничего оригинального.

П.В.Алабин отмечал: «В последнее время эти лавки стали щеголять друг перед другом зеркальными окнами (широкое толстое стекло) и красивыми в них выставками товаров». Не случайно именно Дворянская улица стала «любимым местом гульбища самарского общества в зимний сезон, как Невский проспект в Петербурге».

 

Иное дело – состав чиновников. Через два года произошли резкие перемены, связанные с новым губернатором Константином Карловичем Гротом. Его назначение состоялось 12 мая 1853 г. Пребывал он тогда в необычно низком для такой должности чине статского советника. Жесткий и непреклонный администратор и в то же время абсолютно честный человек с необычайно развитым чувством дисциплины и ответственности, Грот нашел полную поддержку со стороны Оренбургского генерал-губернатора, знаменитого организатора похода на Хиву  В.А.Перовского, чем произвел на самарское общество еще большее впечатление. Эти чувства выразил позднее Петр Владимирович Алабин: «Усилия Константина Карловича имели прямым последствием искоренение взяточничества в Самарском крае».

Новый губернатор прибыл к месту службы не один, а, как теперь принято говорить, со своей командой. «Немалою заслугою К.К.Грота Самарскому краю, – продолжал Алабин, – было привлечение на службу в его пределы много отлично образованных молодых людей. Затем, частью помощью этих вполне свежих сил, частью личным самобытным способом действия К.К.Грот успел положить твердые основы благоустройству вверенного его управлению края». Секрет успеха раскрыл Н.В.Шелгунов: «Самарский край в 50-х гг. отличался особенно счастливым составом администрации, какого, конечно, не было ни в одной из губерний России. Тон управлению давала самарская удельная контора, в которой с управляющего до последнего чиновника все отличались какой-то легендарной, идеальной добросовестностью. Добросовестность эта... была новым общественным чувством, первым выражением тех стремлений, которые в 60-х гг. превратились в общественный энтузиазм. А источником этих новых стремлений были тогдашние университеты: Московский с Грановским во главе и Казанский, где кумиром студентов был профессор Мейер. В Самаре служила казанская молодежь, были и из Харьковского университета, были и из Петербургского, но казанцы преобладали. Все это были «новые люди», в которых Самаре посчастливилось. Удельной конторой управлял Манжос, из студентов Казанского университета; казенными землями –  Е.Е.Лашкарев, студент петербургский... Товарищ прокурора, губернский стряпчий, даже управляющий откупами были новыми людьми, и не только новыми, но и совсем молодыми. Новая молодежь проникала во все управление и давала всему тон. Для Самары это был медовый месяц гражданственности».

Город разрастался. К 1850 г. в Самаре насчитывалось 316 каменных и 2290 деревянных домов, появились три новых храма. Число жителей достигло 15 тысяч, и среди них 709 купцов, записанных во вторую и третью гильдии. За рекой Самарой действовали 7 салотопенных заводов, принадлежавших купцам Плешанову, Подсоснову, Ершову, Шонину. В самом городе 8 кожевенных, 19 кирпичных, а также чугунолитейный завод Кузнецова и канатный Пемзина. Вдоль Самары и Волги выстроились 232 хлебных амбара. На Волге вовсю функционировали пристани: хлебная, лесная, щепная и железная. Невдалеке шумел «бурлацкий» базар. Сотни лавок, теснившихся на Алексеевской площади, представляли своеобразный гостиный двор. Город тянулся вдоль Волги на три версты и на версту в глубину от нее, оканчиваясь на окраинах хибарами под соломенными крышами. От Сенной площади (Центральный рынок) в сторону реки Самары уходил глубокий овраг. На месте современной площади Куйбышева сохранялись остатки старого крепостного вала, стояли ветряки и добывались песок и глина. В 1853 г. был утвержден новый план города. Площадь Самары  увеличивалась до 10 тыс. десятин, северной границей становилась ул. Полевая. Появилось уличное освещение фонарями на спирто-скипидарной смеси.

Самара превращалась не только в экономический, но и в духовный центр обширного края под определяющим влиянием русской православной церкви. В 1852 г. в семи городах губернии имелось 20 церквей, из них 6 в Самаре. Общая конфессиональная обстановка была следующей. Православных церквей в губернии на 1857 г. насчитывалось 478 (145 каменных и 333 деревянных), монастырей 3: один мужской и два женских. Кроме того, действовали 50 молитвенных домов и часовен. К православным примыкали единоверческие 7 церквей, 3 монастыря в Николаевском уезде и 1 молитвенный дом в Новоузенском. В этих двух южных уездах располагались 17 церквей и 4 молитвенных дома католиков, 40 церквей и 3 молитвенных дома лютеран. Мусульманских мечетей насчитывалось 217 (каменная одна), большинство действовали в Бугульминском уезде (111 мечетей). Иудейские богослужения производились только в Самаре в специально нанятом верующими помещении. Язычники владели лишь одним зданием (кереметью) в Ставропольском уезде.

Оживилась общественная жизнь. В середине 50-х годов до Самарской губернии вновь докатились отголоски внешнеполитических событий. В 1855 г. в Самаре формировались воинские части из числа удельных крестьян-добровольцев. Сами крестьяне связывали свои надежды на освобождение с ополчением, в которое вскоре был объявлен набор. Это государственное подвижное ополчение во многом отличалось от народного ополчения 1812 года, прежде всего тем, что создавалось на этапе войны, когда народ уже был измучен тяготами дополнительных повинностей, да и Крымская война не пользовалась популярностью. Тем не менее явилось много добровольцев. В Самаре создали губернский комитет ополчения для руководства и оснащения дружин. Всего их сформировали 12. Ратники обмундировывались по кавказскому образцу, вооружались холодным оружием и нарезными ружьями-штуцерами. Многие самарцы проявили себя активными участниками, героями самого яркого и драматического события Крымской войны – Севастопольской обороны. Матрос Павел Петров был награжден серебряной медалью на георгиевской ленте и бронзовой медалью на андреевской ленте. Денежную награду за усердную службу на береговой батарее, оборонявшей Севастополь, вручили матросам-самарцам Гурьянову, Гитманенко, Неверову, Гудкову, Труфанову и др. Самарцы приняли живейшее участие в денежных сборах на нужды ополчения, которое снаряжалось целиком на счет пожертвований.

5 августа 1856 г. в Самаре открыли губернскую 4-классную гимназию, для которой наняли в аренду каменный двухэтажный дом купца Растрепина сроком на 5 лет с ежегодною платой 1300 рублей. Здесь же помещалась квартира директора. Инспектором гимназии был назначен старший учитель латинского языка пермской гимназии коллежский советник Веретенников. Историю и географию преподавал старший учитель астраханской гимназии титулярный советник Зереневский.

К 1858 г. успехи народного образования и грамотности по всей Самарской губернии выразились следующими цифрами: в учебных заведениях ведомства народного просвещения обучались «исключительно дети дворян и чиновников, купцов и мещан» – 894 мальчика и 58 девочек; в уездных училищах духовного ведомства министерства госимуществ 1682 мальчика и 361 девочка; в 21 сельском училище удельного ведомства 640 мальчиков; 333 девочки обучались частным образом у священников молитвам и чтению церковных книг. Лучше поставили образование колонисты: в одной русской гимназии и 69 приходских лютеранских обучалось 8 094 мальчика и 7797 девочек. Образованием у них ведало колонистское управление. В мусульманских селениях, казенных и удельных, почти всюду дети обучались у приходских мулл. Эти «классы» не подчинялись никакой администрации и существовали на пожертвования населения. Наконец, некоторые помещики организовывали обучение детей своих крепостных частным порядком.

 

Квитанция санкт-петербургской компании "Надежда" о принятии 14 ящиков книг для доставки из Санкт-Петербурга в Самару и их страховании на 1000 рублей. 30 декабря 1897 г. ЦГАСО. Ф.3. Оп.114. Д.24. Л.5.

Культурные запросы самарского губернского общества можно проследить, в частности, по ежегодной подписке на периодические издания. Всего в 1857 г. самарцы выписывали 655 экземпляров газет и журналов. Наиболее читающей публикой являлись помещики – 205 экз., почти поровну выписывали чиновники и купцы, соответственно 157 и 154, крестьяне – 33 экз., они опережали мещан (26 экз.) и даже духовенство (16). По уездам картина с подпиской была более или менее однородной: колебания от 36 экз. в Ставропольском до 64 в Бузулукском. Исключение составляли Самарский уезд, расположенный вокруг губернского центра, – 388 экз., а на другом полюсе Новоузенский с 18-ю подписчиками.

Наибольшим спросом пользовались «Самарские губернские ведомости» – 170 экз. Из центральных газет – «Московские ведомости» (85 экз.) и «Санкт-Петербургские ведомости» (37 экз.), . "Северная пчела" – 19. В перечне журналов: "Сын Отечества" – 48 экз., "Русский вестник" – 28, "Отечественные записки" – 22, , "Современник" – 16, "Журнал моды" – 15.

Правильная книжная торговля отсутствовала. В 1861 г. местная газета отмечала:  "Наш губернский город до сих пор не имеет ни одной книжной лавки. Изредка в ярмарочное время приезжает сюда из Казани тот или другой тамошний книгопродавец с запасом ненужного по большей части хлама, да какой-нибудь букинист раскинет на столике произведения задних московских литературных дворов". Между тем тяга населения к чтению, особенно в губернском городе, возрастала, и потому большим событием для Самары стало открытие 1 января 1860 г. публичной библиотеки на 800 томов.

Общественные увеселения приобрели более цивилизованный характер с открытием 16 ноября 1855 г. театра на 550 мест. Первые театральные представления в городе начались осенью 1851 г., но театр поначалу не имел постоянного здания. В 1858 г. из кружка любителей музыки возникло филармоническое общество. Время от времени Самару посещали с гастролями заезжие артисты.

Центральным событием русской истории XIX столетия стала Великая реформа 1861 года. Чрезвычайно важное значение приобретала фигура губернатора. Самаре в этом отношении определенно повезло. Губернатор Константин Карлович Грот – виднейший реформатор-практик среди начальников губерний – с полным основанием мог быть причислен к кругу лиц, определявших основную идею реформы и приближавших ее исполнение.

12 июня 1864 г. в Самаре был создан Временный губернский комитет, начавший подготовительную работу по созданию земских органов. Учредительное земское губернское собрание открылось 28 февраля 1865 г. Первая сессия продлилась до 14 марта. На ней были так или иначе затронуты почти все вопросы, составившие затем стержень деятельности земства. Исполнительным органом стала губернская земская управа. Председателем ее был избран Л.Б.Тургенев. Первое земское собрание состоялось 28 декабря 1865 г.

А 25 ноября 1870 г. состоялось торжественное открытие самарского окружного суда.

В 70-е годы важные перемены произошли в городском самоуправлении. До начала 70-х годов XIX в. оно строилось на основе «Жалованной грамоты городам» Екатерины II. В 40-е годы началась подготовительная работа по преобразованию этой сферы местного управления. В апреле 1870 г.  на заседании департаментов законов, государственной экономии, гражданских и духовных дел Государственный совет рассмотрел окончательный вариант Городового положения. 16 июня 1870 г. оно было подписано императором. Городская дума обретала всесословный характер. Гласные избирались по трем куриям по 24 человека от каждой. Право голоса было ограничено имущественным цензом, который определялся по оценочному сбору с недвижимых имуществ. Основная масса избирателей в Самаре составила третью курию - 2 625 человек. В первой курии были крупнейшие купеческие фамилии, состоятельные владельцы недвижимости - 88 человек, однако они избирали равное с третьей курией число гласных (депутатов). В целом же, избирательные права получили всего 9% самарцев. Активность избирателей была невысока. На выборах в 1871 г. она составила всего 7,4%. В других городах империи этот показатель достигал подчас 50% и более. Открытие городской думы состоялось 3 февраля 1871 г.

 

План города Самары 1887 г. Из кн.: Синельник А.К. История градостроительства и заселения Самарского края. Самара, 2003.

Эпоха великих реформ внесла в жизнь города и края значительное оживление. Оно проявилось во всем: в хозяйственно-экономическом росте городов и крупных торгово-промышленных селений, в мобильности представителей всех сословий.

Да и Самара совершенно преобразилась. Волею истории она была поставлена в центр обширного динамично развивавшегося региона.

Город уже не умещался в своих старых границах. Огромные обозы с хлебом, караваны судов и суденышек, древние почтовые тракты и новейший стальной путь ежедневно наполняли его пестрой шумной толпой людей, многие из которых не прочь были обосноваться на жительство в столь бойком торговом центре. К концу XIX в. центр города постепенно переместился с Казанской на Дворянскую улицу. Казанская улица вела к Хлебной площади, где шла основная хлебная торговля. Поэтому здесь выстроились основные присутственные места. Резиденцией губернатора стал дом купца Субботина, построенный в стиле итальянского Ренессанса (конкурсный проект петербургского архитектора В.А.Шретера), далее расположился Дом дворянского собрания (проект губернского архитектора А.И. Мейснера). Приметными были дома купцов-миллионеров Аржанова и Шихобалова. Эта улица (теперь А.Толстого) и ныне производит внушительное впечатление, как и соседняя Преображенская (Водников).

Динамично развивалась Дворянская улица. Она стала символом новой Самары: не замкнутые купеческие семейные компании, а демократичная магазинно-лавочная торговля, не запертые на крепкие запоры ворота, а открытые публике витрины. В 50-60-х годах XIX в. здесь еще преобладали деревянные домишки и обширные пустыри, но к концу 70-х, после запрещения возводить такие строения, на Дворянской сосредоточились магазины и лучшие лавки города с колониальными, красными и галантерейными товарами. П.В.Алабин отмечал: «В последнее время эти лавки стали щеголять друг перед другом зеркальными окнами (широкое толстое стекло) и красивыми в них выставками товаров». Не случайно именно Дворянская улица стала «любимым местом гульбища самарского общества в зимний сезон, как Невский проспект в Петербурге».

Главенство новой центральной улицы города обеспечила Алексеевская площадь, названная в честь митрополита Московского и Всея Руси Алексия – святого покровителя Самары. Это была квадратная площадка, в центре которой стояла трехъярусная башня с часами. Напротив башни в углу хранился большой чан с водой на случай пожара. Площадь обрамляли каменные дома купца Светова, выкупленные городом для административных учреждений. На их основе в 1870 г. было отстроено здание окружного суда – первое двухэтажное здание на этой площади (проект архитектора Теплова).

На Дворянской улице с каждым годом прибавлялось новых каменных зданий: городская дума, Александровская библиотека (дом Ю.Б.Христензена), Коммерческий клуб, дом Дунаева (проект петербургского архитектора А.Г.Грютвальда) в так полюбившемся самарским купцам итальянском стиле. В 1888 г. в конце улицы вырос красавец-театр, выстроенный в русском стиле (московский архитектор М.Я.Чичагов).

От Дворянской каменные строения зашагали по улицам Саратовской, Николаевской, Соборной, Предтеченской, Панской. Пожары убедили самарцев, что строить лучше не скученно, оставляя улицы широкими. Полиция следила за тем, чтобы при застройке соблюдалась красная линия улицы. Особенностью поквартальной планировки было то, что дома имели неширокую парадную часть, выходившую на улицу, остальной комплекс строения развивался в глубь квартала. Так сложились своеобразные дворы-колодцы, которых немало сохранилось в исторической части города.

Важнейшее место в городской застройке принадлежало храмовому зодчеству. Пожалуй, именно здесь в наибольшей степени проявился демократизм Самары с ее конфессиональным многообразием. Вопрос этот тесно связан с проблемой населения. Самара входила в группу российских городов (наряду с Одессой, Ростовом-на-Дону, Николаевом), которые по темпам роста населения далеко превышали средний по России уровень. Численность населения составляла в 1870 г. 14 494 чел., в 1884 г. – 75 478 чел., в 1897 г. – 91 600 чел. Первая всеобщая перепись населения России 1897 г. выявила, что 30 469, или 33% жителей, были коренными самарцами, еще 24 553 прибыли из уездов губернии, а 34 699 (37%) были уроженцами других губерний. Больше других было выходцев из Казанской (4 293), Симбирской (11 536), Нижегородской (2 143) губерний. Значительным было число выходцев из Владимирской, Вятской, Пензенской и Саратовской губерний.

По вероисповеданию картина была следующей: православных – 80 493, единоверцев, раскольников и старообрядцев – 3 478, католиков – 1 244, протестантов (лютеран) – 1 036, мусульман – 2 364, иудеев – 1 327. Русский язык назвали родным 82 907 самарцев, украинский – 402, белорусский – 81, польский – 958, татарский – 2 301, мордовский – 639, чувашский – 87, башкирский – 28, тептярский и киргизский – по одному человеку; иностранцы (немецкоязычные) были уроженцами Австро-Венгрии, Германии и Пруссии.

Преобладание русского населения выразилось в количественном преобладании православных храмов. К концу века здесь было 22 каменных церкви. Относительно принципов расположения культовых зданий в Самаре краеведы-архитекторы высказали разные суждения. Неутомимый исследователь древностей Самары Е.Ф.Гурьянов считал, что "продольные, вдоль Волги, улицы Самары – Преображенская, Казанская, Вознесенская, Дворянская, Саратовская и другие – в ходе развития застройки города «шагали» от Волги и как бы вешились церквами». А.Г. Моргун выделяет три принципа расположения храмов. Он справедливо считает их пространственными ориентирами городской застройки вообще. Первый принцип – на пересечении улиц, когда вертикаль храма «работает» на все четыре направления. По этому принципу была поставлена в 1889 г. Ильинская церковь на перекрестке Алексеевской и Ильинской улиц, так стояла построенная в 40-х гг. Троицкая церковь – на перекрестке Панской и Троицкой улиц. Воскресенская церковь – на площади того же названия. Второй принцип – замыкание перспективы одной улицы. Именно его, скорее всего, имел в виду Е.Ф.Гурьянов. Так стояли самые старые храмы: Спасо-Преображенская церковь XVII в. в конце Преображенской улицы, собор во имя Казанской Божией матери XVIII в. в районе Хлебной площади, нынешний кафедральный храм во имя Покрова Богородицы в конце Предтеченской улицы (постройка 1861 г.), а также построенная почти одновременно с ним церковь во имя св. апостолов Петра и Павла на ул. Соловьиной и др. Третий принцип – «в интервалах периметральной застройки городских кварталов (главным образом, на одном из углов перекрестка)» – был положен в основу строительства церкви при Николаевском сиротском доме (1864-1868 гг.) на ул. Преображенской, Вознесенского собора и колокольни на ул. Вознесенской, многокупольной Казанской единоверческой церкви.

Наиболее значительным фактом храмового зодчества в Самаре стало строительство кафедрального собора на самой просторной площади города, получившей название Соборной, как и улица Сенная, выходившая на нее. Инициатором строительства был архиепископ Самарский Герасим, который обратился за разрешением к местным властям 4 апреля 1866 г. Совпадение этого события с неудачным покушением Каракозова на императора Александра II ускорило получение разрешения на строительство со стороны правительства. Император пожертвовал на собор 2 тыс. рублей. 4 апреля 1869 г. был положен первый камень в основание храма. Проект постройки был разработан под руководством председателя технического комитета Министерства внутренних дел архитектора Жибера. Собор построили и освятили в 1894 г. с двумя приделами – во имя св. князя Александра Невского и во имя всех святых, поименованных на 4-й день апреля.

Географ и путешественник А.П.Нечаев (1904 г.): «Из городских сооружений наибольшее внимание привлекает собор, построенный в византийском стиле, и довольно красивое здание театра».

 
 

Здание тетра. Из фондов ЦГАСО

Относительно внешнего облика нового собора и его места в архитектурном образе города высказывались разные, порой полярные точки зрения. Е.Ф.Гурьянов безоговорочно поддерживал уничтожающую характеристику архитектурных достоинств собора, данную графом Е.А. де Салиасом: «Что-то в высшей степени уродливое, коричневое, цвета мухомора: образчик той эпохи кнута и вина, в которую его состряпали на ужас эстетического чувства», и противопоставлял взорванному в 1930-е годы храму: «Монументальный образ начала социалистической культуры» – нынешний дворец культуры, не совсем точно именуемый в народе оперным театром (театр занимает лишь часть, хотя и большую, этого дворца)». Сегодня местные газеты время от времени публикуют изображения утраченного храма и говорят о его художественных достоинствах. Очевидцы писали о внушительном впечатлении, которое производил новый собор. Географ и путешественник А.П.Нечаев (1904 г.): «Из городских сооружений наибольшее внимание привлекает собор, построенный в византийском стиле, и довольно красивое здание театра». Писатель Е.Л.Марков: «Большой пятиглавый собор византийского стиля во имя св. Александра Невского, с высокою колокольней, еще не вполне отделан, за ним на северной окраине города такой же пятиглавый Иверский женский монастырь с своими церквами и обильнейшим колодцем ключевой воды, охваченный зубчатою стеною». «Скученные вместе громадные каменные корпуса многоярусных крупчаток и Жигулевский пивоваренный завод с их дымящимися трубами, роскошный Струковский сад, нависший над берегом Волги, шпили и шатры театрального замка, и над ними два пятиглавые собора с колокольнями, видные теперь от макушки до пяток – все это составляло очень яркую и живописную картину».

Около двадцати лет продолжалось строительство архитектурного ансамбля лютеранской кирхи на углу улиц Дворянской и Предтеченской, недалеко от старого единоверческого храма. Сначала построили кирху с колокольней (проект самарского архитектора Н.Н.Еремеева), а в 1875 г. возвели два фланкирующих флигеля, соединив их с кирхой специальной металлической оградой, которую потом заменили на одноэтажную постройку.

 

Губернатор П.А.Бильбасов. Из фондов ЦГАСО

Для торгово-промышленного центра требовалось все больше зданий хозяйственного назначения. В 1875 году Самара стала железнодорожной станцией. Через два года был возведен пассажирский вокзал (проект Н.И. де Рошефора). Восемь пристаней обслуживали частные пароходства «Самолет», «Кавказ и Меркурий», «По Волге» и др. В 1876 г. в городе действовали 71 магазин, 697 лавок, около 70 предприятий: 15 кирпичных, 11 салотопенных, 7 кожевенных, 5 горшечных, 3 механических, клееваренные, поташные и т.п. заводы и заводики. 3 паровых и 60 ветряных мельниц – всего около двадцати наименований. Позднее открылась даровая мукомольная мельница Курлина и Субботина, вскоре вслед за этим – «Товарищество паровой и мукомольной и крупчатой мельницы и заводов в Самаре» (Субботин, Шихобалов, Курлин), Жигулевский пивоваренный завод фон Вакано, макаронная фабрика Кеницер, лесопильный завод Наймушина производительностью в 3 млн пудов, кондитерская фабрика Гребежева, мыловаренный завод Уласова, спирто-водочный завод, обувная фабрика Чувашьянц, завод искусственных минеральных вод, кондитерская фабрика Савинова и Каргина, электростанция мощностью 300 кВт, механический и чугунолитейный завод Платкова и многие другие. Неизбежным сопровождением промышленных предприятий, пристаней и железнодорожной станции были различного рода складские помещения, амбары, штабеля дров и строевого леса.

Самым приметным явлением промышленной архитектуры стал пивоваренный завод. В 1881 г. на берегу Волги  появились сначала одноэтажные корпуса, затем по проекту германской машиностроительной фирмы И.С.Швальбе развернулась их реконструкция. Территория завода была отгорожена от реки подпорной стеной, сложенной из штучного известняка. Над ней взметнулись красивые корпуса, ставшие выразительной частью городского фасада, обращенного всеми своими парадными строениями и храмами к Волге.

Уже в начале 70-х гг. XIX в. строительством новой земской больницы на улице Полевой были нарушены границы конфирмованного Николаем I городского плана. Пригороды стали быстро застраиваться без всякого контроля со стороны властей. Самовольные поселки появились в северо-восточной части города и за железной дорогой. Названия их колоритны и многозначительны: Кавказ, Новый Оренбург, Запанской. В них часто звучит указание на хозяина земли: Афон (на земле мужского монастыря), Молоканский (на земле братьев-молокан Грачевых), Федоровский (на участке землевладельца Федорова), дальше – поселки Мещанский, Закладбищенский, Заовражный и т.п. Среди их жителей уже не было даже мелкого самарского обывателя, его зона – окраины «официального города» (улицы Троицкая, Москательная, Симбирская, Почтовая, Сокольничья, Самарская). В самовольных поселках массами селились отходники, крестьяне, рабочие расположенных тут же., вперемежку с жилищами, мельниц, мелких заводиков.

Еще дальше за городом, вдоль Волги, разместились крупные дачи состоятельных самарцев. Особенно живописной была дача Аннаева с кумысолечебницей. По описанию Е.Л.Маркова, «дача Аннаева, выстроенная в стиле средневекового французского замка, ярко вырезается среди этого темного лесного фона на вершине крутого зеленого холма прямо над пучиною Волги своими белыми круглыми башнями и высокою красною кровлей, между тем как внизу холма весело выглядывают из разных углов того же темного леса белые зубцы приворотной башни и разные хозяйственные и увеселительные постройки, разбросанные по береговым обрывам... Дачи идут и дальше и дальше по берегу, но уже совсем не такие красивые».

Железная дорога резко подняла значение Самары как торгового центра и перевалочного пункта, в котором происходило перемещение транзитных грузов с сухопутного на водный транспорт и наоборот. Важнейшими товарами для самарского рынка были хлеб, скот и сало. Сало (преимущественно для Санкт-Петербурга) закупалось, как и пшеница, главным образом на ярмарках. Крупнейшими были три ярмарки: Сборная – на 3-й неделе Великого поста в течение 15 дней, Казанская – с 8 по 18 июля и Воздвиженская – с 14 по 25 сентября. На внутренние и заграничные рынки отпускалось огромное количество сырых кож – до полутора тысяч пудов. В 1896 г. в Самару по рельсам и воде прибыло 9,6 млн пудов хлебных грузов, отправлено 2,4 млн пудов, в т.ч. пшеницы и полбы – 4,6 млн пуд., ржи 1,7 млн, овса – 166 тыс., проса и пшена – 1,7 млн, гречи – 21 тыс., отрубей – 399 тыс. пудов. Пять крупнейших мельниц Самары размалывали 6 млн пудов пшеницы, водяная мельница - 2 млн пудов. С железнодорожной станции Самара в 1897 г. было отправлено 8,6 млн пудов товаров, прибыло 11 млн. Пристань принимала в год до тысячи судов: в 1897 г. прибыло 956 судов с грузом 14,3 млн пуд., а отправлено 1491 судно (из них 862 паровых) с грузом 19,2 млн пуд. Важную роль играла торговля лесом, который прибывал в плотах из лесных губерний. В 1897 г. к лесной пристани Самары прибыло 190 плотов. Е.Л.Марков сообщает, что у подножия самарского холма тянулся «целый городок новых бревенчатых срубов с крышами и без крыш, срубленных в дешевых лесах Костромской и Нижегородской губерний и выставленных здесь на продажу лесными торговцами».

Важнейшими товарами для самарского рынка были хлеб, скот и сало. Сало (преимущественно для Санкт-Петербурга) закупалось, как и пшеница, главным образом на ярмарках.

Крупные торговые обороты Самары привлекли внимание столичных купцов и финансистов, а также купцов из поволжских центров Рыбинска и Нижнего Новгорода. С 70-х гг. начинается утверждение здесь частного и взаимного кредита коммерческого характера. Первым в 1871 году открыл отделение в Самаре Волжско-Камский банк. К 1873 г. он распространил свою деятельность на весь хлебный район Волги и Камы. В первые пять лет операции ВКБ быстро возросли, произошел значительный прилив вкладов, широкое развитие получило учетно-ссудное дело. Однако после неблагоприятного 1876 года все операции, не имевшие краткосрочного коммерческого характера, особенно ссуды под имения, были ликвидированы, и правление ВКБ перешло «к строгому и сдержанному размещению банковских средств».

Позднее развернул свои операции Азовско-Донской коммерческий банк. Он выдавал ссуды сроком на 12 мес. под соло-векселя заемщиков, обеспеченные залогом имений, инвентаря, сельхозпродуктов. Наибольший интерес АДКБ вызывал экспортный хлеб, который давало Заволжье. «В последние годы заволжские хлеба занимают выдающееся положение в экспортной торговле Ростова-на-Дону и Новороссийска, – сообщал председатель правления банка.– Количество хлеба, поступающего с волжских пристаней по Дону, в Ростове определяется в 10 млн пудов». Совет банка признал необходимым открыть отделение в Самаре «как центральном пункте хлебной торговли на Волге». В 1894 г. открылось отделение Русского торгово-промышленного банка. С 1893 г. в Самаре начала действовать биржа. Развивались операции Государственного коммерческого банка, Дворянского земельного и Крестьянского поземельного банков, зарождался мелкий кредит в форме ссудно-сберегательных товариществ, кредитных обществ на взаимной основе и т.п. Таким образом Самара оказалась в центре формирующегося денежного рынка.

Купцы определяли жизнь городов Самарской губернии, их самоуправление и даже внешний облик. Облик же самого купечества во многом определялся его традиционным сословным положением. Наиболее крупные купцы записывались в гильдии, которых было три: купец I гильдии должен был вносить сбор не менее чем с 15 тыс. руб., II гильдии - с 6 тыс. руб., III гильдии - от 2 до 4 тыс. руб. Они освобождались от подушной подати, рекрутской повинности, а первые две гильдии – и от телесного наказания. Потомки купцов I гильдии имели право на государственную службу наравне с личными (непотомственными) дворянами. У купцов было свое сословное самоуправление – купеческое общество, возглавляемое старостой.

В 1832 г. было введено звание почетного гражданина. Купцы I гильдии по прошествии десяти лет получали это звание как потомственное. К первой гильдии в Самаре относились купеческие дома Шихобаловых, Буреевых, Вощакиных, Волковых, Растрепиных, Субботиных, Назаровых, Богомоловых, Дунаевых, Бахаревых, Ободовских, Аннаевых и Аржановых.

Купцы не ограничивались лишь сферой торговли. Большинство крупных капиталистов владели промышленными предприятиями. Главное их внимание было обращено на обработку сельскохозяйственной продукции. В 1879 г. в губернии насчитывалось 273 предприятия по обработке животных продуктов (скотобойни, салотопни, мыловарни, свечновосковые, свечносальные, кожевенные, клеевые, суконные, кошмоваляльные и т.п.), 171 предприятие по обработке растительных продуктов (крупчатые, поташные, крахмальные, маслобойные, солодовенные, канатные, пивоваренные, винокуренные, табачные, водочные, кулевые, ваточные и т.п.), 130 – по обработке полезных ископаемых (медеплавильные, чугунолитейные, кирпичные, гончарные), 12 – смешанного характера, всего 596 заводов и фабрик. Из них 74,3% занимались переработкой продукции сельского хозяйства. Общая производительность достигала 6,2 млн руб., из них 5,8 млн руб. приходилось на переработку животной и растительной продукции.

Из уездных городов наиболее развитыми в промышленном отношении были Бугуруслан (24 предприятия) и Бузулук (18 предприятий). Около половины купцов и промышленников жили в сельской местности. В начале 80-х гг. XIХ в. на первое место выдвинулась мукомольная и крупорушная промышленность. Объем крупчатого производства достиг 2,8 млн руб. Характерной приметой самарской промышленности стали крупные паровые и водяные мельницы. Масштабы парового мукомолья стремительно выросли после 1893 г., когда был введен новый хлебный тариф. Самарская крупчатка высоко ценилась на мировом рынке.

Развивалась винокуренная промышленность. Здесь купцы конкурировали с дворянством. Крупными предпринимателями в этой сфере были купцы Марковы, которым принадлежали 4 завода в Ставропольском и Самарском уездах с производством спирта на сумму 1 млн руб. В пивоварении  лидерство с 90-х годов принадлежало «Товариществу Жигулевского пивоваренного завода Вакано и К°». На заводе применялась баварская технология.

В пореформенный период купцы стали уделять много внимания покупке земли, а затем устройству собственных сельскохозяйственных заведений. Средний размер купеческого землевладения составлял в 1877 г. 2522,9 дес., а в 1905 г. - 2300 дес. на одно имение. Примерами крупного хозяйства могут служить имения купчих Новокрещеновой и Неклютиной.

Как и во всей стране,  в Самарской губернии в конце XIX в. росло число промышленных предприятий. В 1895 году предприятий всех типов было 1082, а в 1901 году стало 1533, возросло и число рабочих. За эти годы вступило в строй 7 металлообрабатывающих, 11 кирпичных, 11 винокуренных, 17 лесопильных заводов, льнопрядильная и ткацкая фабрики в Мелекессе, 15 паровых мельниц, 3 кондитерские фабрики, электростанция, крупная скотобойня с салотопенным заводом.

Численность населения с 1858 по 1897 год в Самарской губернии увеличилась на 79,8%.

Источники: Самарская летопись: очерки истории Самарского края с древнейших времен до наших дней / Под. ред. П.С.Кабытова, Л.В.Храмкова. – Книга первая. Самарский край с древнейших времен до середины XIX века. Самара, 1993.; Самарская летопись: очерки истории Самарского края с древнейших времен до наших дней / Под. ред. П.С.Кабытова, Л.В.Храмкова. – Книга вторая. Cамарский край второй половины XIX – начала XX столетия Самара, 1993; История Самарского Поволжья с древнейших времен до наших дней. Вторая половина XVI – первая половина XIX века. М., 2000; История Самарского Поволжья с древнейших времен до наших дней. Вторая половина XIX – начало XX века М., 2000; Самарское Поволжье с древности до конца XIX в. Сборник документов и материалов. Самара, 2000; Самарское Поволжье в XX веке. Сборник документов и материалов. Самара, 2000; Наш край. Хрестоматия для преподавателей Отечественной истории и учащихся средней школы. Самара, 2003.
Версия для печати
Комментарии
Авторизоваться через: Вконтакте facebook twitter google yandex Mail.ru
Ваше имя:
Комментарий:
Код с картинки: